В Хьюстоне основным оператором службы экстренной медицинской помощи является Houston Fire Department. Пожарные и парамедики входят в одну организацию, используют общую систему диспетчеризации и работают вместе на происшествиях, это касается не только внутренней иерархии и карьерной системы HFD, но и навыков сотрудников.

Патрик Райлли - бывший хирург, потерявший профессию в 32 года, и переход в HFD означал бы для него не только переподготовку на парамедика, но и вхождение в пожарную службу, а это существенно изменило бы мои планы на игру и построение сюжетов с сотрудниками какого-нибудь госпиталя (:

Я поискал - и обнаружил, что, за пределами городской юрисдикции HFD экстренные вызовы 911 обслуживает независимая EMS-организация Harris County Emergency Corps. У неё собственные станции и бригады. При этом медицинский директор службы сам работает одновременно и в Ben Taub Hospital.

---

Меня интересуют прежде всего люди, и я не стремлюсь превращать каждый эпизод в учебник экстренной медицины, но мне бы всё-таки хотелось, чтобы медицинская составляющая оставалась важной частью игры, а не просто декорацией для личных историй.

Я имею в виду: необязательно досконально разбираться в американской системе EMS, но к некоторым деталям хочется относится внимательно. Не превращать парамедиков во всесильных докторов, способных выполнить любую процедуру в любых обстоятельствах, и не забывать, что даже очень опытный специалист ограничен собственными полномочиями, ресурсами и временем (:

Пол умён, собран, профессионален. Умеет принимать решения и готов отвечать за последствия. Проницателен до резкости и потому нередко первым замечает чужие слабости, хотя далеко не всегда знает, что с этим делать.

В HCEC его уважают. Пол - опытный парамедик, способный самостоятельно руководить экипажем, принимать непростые клинические решения и отстаивать свою точку зрения перед коллегами и руководством. Он не чужой в коллективе, но и не вполне свой: достаточно общителен, чтобы не казаться замкнутым, и достаточно сдержан, чтобы только изредка позволять кому-либо приблизиться по-настоящему.

Умеет работать ради поставленной цели. Но уметь добиваться и уметь чувствовать себя достойным достигнутого не одно и то же. Пол хочет, чтобы к его мнению прислушивались не из профессиональной вежливости, а потому, что именно его сочли наиболее компетентным.

Пол и Патрик

Патрик для Пола - не враг. Но и не просто коллега.

В действительности у них немало общего - дисциплина, требовательность к себе, привычка полагаться на собственные суждения и почти непримиримое отношение к профессиональной недобросовестности. Пол уважает его клиническое мышление, выдержку, способность сохранять ясную голову в ситуациях, когда от этого зависят человеческие жизни.

И всё же именно Патрик способен вывести его из равновесия одним своим присутствием.

Потому что Патрик, кажется, совершенно не нуждается в том признании, которого Пол так настойчиво добивается: его слушают, ему доверяют, его мнение становится определяющим даже тогда, когда он не пытается настоять на своём.

Самое неприятное, что Пол не может назвать это незаслуженным. Он слишком хорошо знает, чего стоит профессиональная компетентность, чтобы не признавать её в другом.

Иногда он спорит с Патриком гораздо резче, чем того требуют обстоятельства. Иногда настаивает на собственном решении, хотя в глубине души понимает, что предложенное коллегой ничуть не хуже. Бывает язвителен, особенно если чувствует, что снова оказался в тени.

Но Пол не станет сознательно подрывать чужой авторитет, скрывать информацию или использовать профессиональную ошибку коллеги для собственного продвижения. Не потому, что лишён зависти. И не потому, что никогда не представлял себе, насколько проще могла бы оказаться его жизнь без Патрика.

Просто Пол хочет доказать, что достоин большего, а не что другой достоин меньшего.

Впрочем, порядочность не избавляет его от неприятных чувств. Пол способен искренне защищать Патрика перед руководством, доверять ему в опасной ситуации, признавать его правоту - и всё равно испытывать досаду, когда тот в очередной раз оказывается в центре заслуженного внимания.

И, пожалуй, больше всего его раздражает то, что Патрик никогда не стремится выиграть их негласное соревнование. Не отвечает на язвительность такой же язвительностью. Не пытается доказать собственное превосходство. Охотно признаёт правоту Пола, когда тот оказывается прав, и совершенно спокойно уступает ему инициативу.

Для Патрика это проявление профессионального доверия, для Пола иногда - невыносимое напоминание о том, что единственный человек, которого он считает своим главным соперником, даже не подозревает, насколько важна для него эта борьба.

Пол не безупречный. Он бывает нетерпелив, особенно с теми, кто не успевает за ходом его рассуждений. Не всегда способен отличить действительно необходимый контроль от привычки проверять всё самостоятельно. Остро реагирует на несправедливость, но порой замечает её гораздо быстрее, когда она касается его самого.

Собственные ошибки признаёт, хотя делает это без удовольствия. Чужие прощает, но не всегда быстро забывает.

В его представлении о себе очень многое строится на способности быть надёжным. Ему хочется перестать чувствовать себя вторым.

И, возможно, именно поэтому Пол так настойчиво стремится к следующей профессиональной ступени.

Киран способен сочувствовать человеку, который сам стал причиной своего несчастья. Способен разговаривать с испуганным пациентом уважительно, даже если тот ведёт себя неприятно. Способен не переносить раздражение от одного тяжёлого вызова на следующего человека, которому требуется помощь.

Он не считает, что тяжёлые обстоятельства обязывают людей постоянно сохранять серьёзное выражение лица, но Киран не клоун, не балагур и уж точно не человек, который пытается превратить любую неприятность в повод для веселья.

Однако его лёгкость заканчивается ровно там, где начинается необходимость действовать: на вызове он способен мгновенно переключиться с непринуждённого разговора на холодную профессиональную сосредоточенность, не теряет времени на бесполезные рассуждения и не позволяет сочувствию мешать необходимым вмешательствам.

Он не испытывает потребности быть главным, не ведёт негласного подсчёта собственных заслуг и не рассматривает чужие успехи как угрозу своему положению.

Киран и Эйрин

С Эйрин у него сложился тандем, основанный не столько на сходстве характеров, сколько на взаимном доверии.

За год совместной работы они научились понимать профессиональные привычки друг друга, замечать небольшие изменения в поведении, распределять обязанности без долгих объяснений. Киран не относится к Эйрин покровительственно. Не считает себя её наставником, защитником или старшим братом. Не пытается отвечать за её чувства и поступки.

Она его напарница. А это означает не только готовность поддержать, но и способность спорить, не соглашаться, указывать на ошибки и признавать собственные.

Довольно быстро Киран замечает, что Эйрин относится к пациентам с искренним вниманием, не пытаясь свести человека к набору симптомов. Ему близок такой подход, хотя сам он куда охотнее использует юмор, чтобы справляться с чужим страхом и растерянностью.

Он умеет рассказывать нелепые истории, смеяться над собой, обсуждать совершенно несущественные вещи с такой увлечённостью, словно именно от них зависит благополучие всего мира.

Иногда его шутки оказываются неуместными. Иногда доброжелательная попытка разрядить обстановку воспринимается как нежелание отнестись к происходящему всерьёз. Впрочем, он достаточно дорожит отношениями с Эйрин, чтобы попытаться разобраться, а не объявить её реакцию неправильной.

Между ними постепенно складывается и личная привязанность. Не обязательно близкая дружба, предполагающая полную откровенность и постоянное присутствие в жизни друг друга. Скорее особенное ощущение надёжности.

И, наконец, главное достоинство их отношений заключается в том, что рядом друг с другом Киран и Эйрин не обязаны становиться другими людьми. Ему не нужно отказываться от лёгкости, чтобы доказать глубину собственных чувств. Ей - от мягкости, чтобы подтвердить свою профессиональную самостоятельность.

Киран и Патрик

На первый взгляд, у них не так уж много общего.

Патрик не склонен шутить без повода - Кирану повод, как правило, не требуется. Он общителен, легко смеётся, охотно заводит разговоры и обладает удивительной способностью чувствовать себя непринуждённо даже в обществе людей, которые явно предпочли бы остаться в одиночестве.

Однако их отношения складываются гораздо проще, чем можно было бы ожидать.

Когда Патрик приходит в HCEC, Киран уже несколько лет работает в системе. Он хорошо знает специфику догоспитальной медицины, особенности местных протоколов, привычки коллег и те многочисленные мелочи, о которых не рассказывают на занятиях.

Патрик обладает несравнимо более серьёзной подготовкой в некоторых областях медицины, но прекрасно понимает, что хирургический опыт не делает его автоматически компетентным парамедиком.

И не стесняется спрашивать.

Для Кирана это оказывается первым приятным открытием.

Довольно быстро Патрик обнаруживает, что за непринуждённостью Кирана скрывается человек с превосходным профессиональным чутьём, немалым опытом и вполне твёрдыми принципами, и между ними складывается устойчивое профессиональное доверие.

Они довольно хорошо понимают границы друг друга, даже притом что некоторые особенности характеров вызывают у них взаимное раздражение.

Киран не пытается заставить Патрика говорить о том, о чём тот предпочёл бы промолчать. Не принимает его немногословность за проявление недоверия и не обижается, если на предложение куда-нибудь выбраться после смены получает короткое «нет».

Он может пригласить снова.

Патрик достаточно хорошо Кирана знает, чтобы понимать разницу между назойливостью и обоснованным беспокойством.

И замечает гораздо больше, чем Киран привык предполагать.

Он видит, когда тот устал. Замечает, если привычная шутливость становится натянутой, а готовность выслушать окружающих - скорее обязанностью, чем искренним желанием.

Между ними нет соперничества. Киран не стремится занять положение Патрика в коллективе, а Патрик не воспринимает отсутствие карьерных амбиций у коллеги как недостаток.

Это не означает, что они во всём понимают друг друга.

Киран порой не может представить, зачем добровольно взваливать на себя столько ответственности, если вполне возможно разделить её с окружающими.

Патрику временами трудно понять, почему человек с такими способностями не заинтересован в дальнейшем профессиональном продвижении.

Но оба достаточно уважают другого, чтобы не превращать собственные представления о правильной жизни в универсальное правило.

И, пожалуй, именно поэтому рядом друг с другом они могут позволить себе чуть больше, чем обычно.

Патрик - не быть непременно самым компетентным человеком в комнате.

Киран - не быть непременно самым лёгким в общении.

Их дружба не предполагает признаний, демонстративной преданности или особенной эмоциональной близости. Они могут неделями почти не общаться за пределами работы. Могут ничего не знать о некоторых обстоятельствах личной жизни друг друга. Могут спорить, раздражаться, отказываться от помощи и не всегда правильно понимать чужие намерения.

Но если однажды Киран окажется в ситуации, с которой не сможет справиться самостоятельно, Патрик будет одним из первых, к кому он решится обратиться.

А Патрик, возможно, обнаружит, что присутствие Кирана - одна из тех немногих вещей, которые делают его собственную жизнь немного легче.

С людьми, которых любит и уважает, Киран может быть удивительно терпеливым. И окружающие привыкают к тому, что он понимает. Что с ним можно поговорить, что он не обидится на неудачную шутку, не станет усугублять конфликт, не потребует от человека невозможного.

Порой Кирану начинает казаться, что от него ожидают именно этого - неизменной готовности быть удобным собеседником, надёжным другом, человеком, рядом с которым становится легче. Он не всегда умеет объяснить, почему это его задевает - ведь его доброжелательность не притворство и не способ заслужить чужую любовь, - но иногда ему самому хочется иметь право на плохой день.

Он не терпит, например, сознательной жестокости и плохо переносит высокомерие, особенно когда оно направлено на людей, которые не могут защититься. Бывает резок с теми, кто пользуется чужой беспомощностью. Способен долго пытаться договориться, но, однажды убедившись, что его доброжелательность принимают за слабость, перестаёт искать удобные формулировки.

Киран не наивен. Он знает, что люди разочаровывают, что хорошие намерения не гарантируют хороших поступков, а иногда даже самые близкие причиняют друг другу боль.

Но пока у него есть возможность выбирать, он предпочитает не начинать с худших предположений.

В этом и заключается его своеобразная стойкость: Киран не нуждается в иллюзиях, чтобы оставаться добрым.

Ким не принадлежит к людям, с которыми всегда легко иметь дело.

Она резкая, прямолинейная, язвительная, не особенно стремится нравиться, не считает вежливость самостоятельной добродетелью и не видит ничего предосудительного в том, чтобы испортить кому-нибудь настроение, если для этого имеется достаточно веская причина.

Ким вполне способна сказать специалисту с двадцатилетним стажем, что его профессиональный авторитет не стоит и ломаного гроша, пока он позволяет себе орать на стажёров.

А затем вернуться к работе.

Впрочем, порой Ким переоценивает собственную правоту.

Она достаточно умна, чтобы различать честность и грубость, но не всегда достаточно терпелива, чтобы выбирать между ними. Может ответить резче, чем следовало, оборвать человека прежде, чем тот договорит, или принять осторожность за нерешительность.

И далеко не всегда готова признать, что иногда её слова причиняют боль не потому, что собеседник не способен принять правду, а потому, что сама Ким не потрудилась подобрать подходящую форму.

У неё острый ум, быстрые реакции и специфическое чувство юмора.

Ким способна смеяться после тяжёлого вызова. Громко, совершенно искренне, иногда над чем-нибудь настолько нелепым, что посторонний человек наверняка счёл бы её бессердечной.

Но дело не в бессердечии - иногда нужно просто посмеяться.

Иногда - выругаться.

Иногда - полчаса просидеть в тишине, не желая никого видеть.

В EMS она пришла не потому, что с детства мечтала спасать человеческие жизни.

В какой-то момент Ким просто устала работать там, где компетентность ценилась меньше лояльности, а люди, позволявшие себе говорить руководству правду, рано или поздно оставались без работы.

В экстренной медицине она обнаружила достаточно жёсткую иерархию, немало бюрократии и множество правил, соблюдение которых порой кажется окружающим формальностью, но здесь по крайней мере существовала совершенно понятная ей причина делать свою работу хорошо.

Пациенту, которому трудно дышать, безразлично, насколько убедительно ты рассказываешь о собственных достижениях.

Ему нужно, чтобы ты знал, что делать.

И Ким знает.

Ким и Патрик

Немая дуэль характеров.

Когда Ким впервые оказывается в экипаже Патрика, тот, разумеется, никак не показывает своего удивления.

Впрочем, Ким не нужно видеть его лицо, чтобы догадаться: о, он удивлён.

Она слишком прямая. Слишком эмоциональная. Не всегда выбирает выражения и совершенно не склонна демонстрировать почтение к человеку только потому, что тот старше, опытнее или занимает более высокую должность.

Патрик, со своей стороны, не отличается особенной разговорчивостью, не любит ненужных споров и предпочитает, чтобы люди занимались делом, а не выяснением отношений.

Казалось бы, идеальные условия для катастрофы.

Однако довольно быстро обнаруживается, что в тандеме они работают превосходно.

Оба дисциплинированны. Оба умеют сохранять самообладание в критической ситуации. Оба считают недопустимым подвергать пациента опасности из-за личных амбиций или нежелания признать собственную ошибку.

Ким не пытается оспаривать клиническое руководство Патрика ради принципа. Патрик не воспринимает её самостоятельность как угрозу своему авторитету.

Если у неё есть существенное замечание, она его выскажет.

При необходимости они поговорят после.

И поговорят откровенно.

Их доверие не предполагает безусловного согласия. Напротив, Патрик ценит в Ким именно готовность возразить, если она замечает то, что упустил он сам.

А Ким постепенно обнаруживает, что рядом с ним нет необходимости постоянно защищать собственное право иметь мнение.

Патрик не требует доказательств преданности. Ким не предлагает их добровольно.

В личном общении всё несколько сложнее.

Они не особенно склонны обсуждать собственные переживания и не испытывают потребности заполнять молчание разговорами. Могут провести дорогу до станции почти в полной тишине, не чувствуя ни неловкости, ни необходимости что-либо исправлять.

Это не делает их друзьями.

Во всяком случае, не в привычном смысле слова.

Но у них складывается особенная близость - профессиональная, сдержанная, основанная на знании того, как другой человек поведёт себя, когда ситуация перестанет поддаваться контролю.

С пациентами Ким нередко оказывается гораздо терпеливее, чем с коллегами. Она может раздражаться на бессмысленные инструкции начальства, спорить с напарником и язвить по поводу очередного совещания, но прекрасно понимает, что испуганный, растерянный или испытывающий боль человек не обязан вести себя удобно.

Ему она способна объяснять одно и то же несколько раз. Говорить спокойно, даже когда тот кричит. Не обижаться на грубость, за которой стоит страх.

Ким не назовёт это состраданием.

Она нетерпима к высокомерию, плохо переносит лицемерие и почти физически не выносит людей, которые требуют от других того, чего не соблюдают сами.

В конфликтах умеет защищаться. Иногда даже слишком хорошо.

Ей не особенно трудно признать, что она разозлилась, - куда труднее объяснить, что за злостью скрывается обида. В такие моменты Ким иногда предпочитает первой обесценить то, что для неё важно. Не из жестокости - скорее из нежелания оказаться в положении просящего.

И хотя сама она не любит недомолвок, собственные чувства порой прячет за такой убедительной иронией, что окружающим остаётся только гадать, где заканчивается шутка.

У Бобби энергия пса, которого только что впервые спустили с поводка, и непоколебимая уверенность в том, что однажды он непременно спасёт мир. Желательно до обеда, потому что после обеда у него ещё есть планы найти любовь всей жизни. Возможно, в ординаторской.

Он решителен, предприимчив, смел. Обладает несомненным обаянием, завидной уверенностью в себе и ещё более завидной способностью ввязываться в истории, которых можно было бы избежать, потратив на размышления хотя бы полминуты.

Бобби не дурак. Даже близко. Но временами производит именно такое впечатление (:

Любит внимание. Умеет рассказывать истории, смеяться над собственными неудачами и совершенно бесстыдно пользоваться тем, что природа не обделила его привлекательной внешностью.

Он умеет нравиться людям и, что уж скрывать, получает от этого немалое удовольствие.

Но между способностью нравиться и желанием понравиться для него существует существенная разница.

Легко заводя знакомства, настоящих друзей Боби выбирает удивительно тщательно. За внешней открытостью скрывается человек, гораздо более чувствительный к чужой оценке, чем ему хотелось бы признавать. Он способен беззаботно отшутиться от замечания, а потом несколько дней вспоминать его, пытаясь понять, насколько серьёзно собеседник говорил.

По слухам, родители Бобби просто неприлично богаты. Настолько, что его решение работать в скорой помощи вызывает у окружающих вполне закономерное недоумение. Сам Бобби не особенно стремится ни подтверждать, ни опровергать эти разговоры, иногда даже с удовольствием подбрасывает новые поводы для сплетен.

Бобби не считает профессию парамедика временным приключением, хотя пока ему и недостаёт квалификации, чтобы им стать. Он пришёл в EMS вполне сознательно и, несмотря на все трудности, ни разу всерьёз не пожалел о своём решении - даже когда обнаружилось, что вид крови вызывает у него совершенно непрофессиональную реакцию.

В работе Бобби энергичен, внимателен и временами невыносимо нетерпелив. Ему хочется действовать. Помогать. Немедленно делать хоть что-нибудь, вместо того чтобы стоять в стороне и наблюдать.

Он быстро учится, обладает хорошей реакцией и прекрасной координацией. Главная проблема Бобби не в отсутствии способностей, а в том, что его энтузиазм иногда опережает здравый смысл.

И всё-таки за его самоуверенностью скрывается вполне серьёзный страх: оказаться бесполезным в тот единственный момент, когда от него действительно будет зависеть чья-то жизнь.

Бобби и Пол

Работа с Полом временами напоминает затянувшийся экзамен, на котором Бобби отчаянно старается получить высший балл.

Его напарник требует дисциплины, точности, соблюдения протоколов и совершенно не впечатляется эффектными историями о том, как они едва не совершил очередной подвиг. Бобби прекрасно знает, что Пол прав.

И, к величайшему раздражению последнего, иногда даже признаёт это вслух.

При этом Пол - один из немногих людей, чьё профессиональное одобрение имеет для Бобби огромное значение. Он уважает его опыт, аналитическое мышление и способность сохранять самообладание в обстоятельствах, которые самому Бобби пока кажутся почти непереносимыми.

Ему хочется заслужить доверие Пола. Не снисходительное одобрение, не похвалу за старание, а уверенность в том, что на него действительно можно положиться.

Пол, в свою очередь, видит в Бобби гораздо больше, чем просто беспокойного мальчишку.

Он замечает его смелость, быстроту реакции, искреннюю заинтересованность в пациентах. И, хотя порой ему хотелось бы привязать Бобби к стулу до окончания смены, понимает, что перед ним молодой специалист с настоящим потенциалом.

Однако Пол слишком хорошо знает цену профессиональным ошибкам, чтобы позволять ему учиться исключительно на собственных.

Бобби и Киран

Киран относится к нему с доброжелательностью, которая не подразумевает ни снисхождения, ни безусловного одобрения. Он умеет смеяться над выходками Бобби, не выставляя его дураком. Может выслушать, когда тот расстроен, и достаточно хорошо чувствует людей, чтобы замечать страх за привычной бравадой.

Однако Киран не собирается становиться его постоянным защитником. Он способен остановить Бобби, прямо сказать, что тот ведёт себя как идиот, и отказаться оправдывать его очередную глупость перед Полом.

При этом именно от Кирана Бобби легче всего услышать простое человеческое признание, которого ему так недостаёт: «Я тобой горжусь».

И, возможно, однажды ему придётся научиться не только принимать эту поддержку, но и отвечать на неё. Потому что Киран тоже не всегда будет человеком, у которого всё в порядке.

Бобби ещё предстоит очень многому научиться.

Терпению. Дисциплине. Способности признавать собственные ограничения, не воспринимая их как свидетельство несостоятельности. Умению отличать необходимость действовать от желания непременно совершить что-нибудь выдающееся.

Ему предстоит совершить ошибки, столкнуться с последствиями собственной самоуверенности и обнаружить, что некоторые ситуации нельзя исправить ни решительностью, ни обаянием, ни самыми искренними намерениями.

Но при всём этом в Бобби есть качество, которое окружающие иногда недооценивают.

Он не склонен отступать после первой неудачи.

И даже когда становится страшно, даже когда он сомневается в себе и отчаянно боится разочаровать людей, чьим мнением дорожит, Бобби продолжает пытаться.

И однажды, возможно, ему удастся понять, что для того, чтобы приносить людям пользу, вовсе не обязательно становиться героем.

Иногда достаточно стать человеком, на которого можно положиться.

Хотя, конечно, если при этом удастся выглядеть эффектно, Бобби совершенно не станет возражать.